Что делаешь, делай быстрее (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} tatkinder) wrote,@ 2007-10-12 22:00:00 |
|
Киношники против критиков (открытое письмо)
"Непонятно, честно говоря, за что получали бы деньги многочисленные киношные критики, если б в мире не было молодежных комедий, душераздирающих мелодрам и кровавого экшна. Симбиоз этих двух явлений - многочисленности критиков и бездарности киношников - уникальный и показательный, ибо это, как ни крути, симбиоз двух паразитов.
Киношники очень редко снисходят до того, чтобы «вернуть должок» критикам, и отрецензировать хотя бы устно какую-нибудь из их рецензий. Долгое время считалось, что это происходит оттого, что, мол, киношники не умеют читать, собственно, из-за этого и в кино подались. Но один знакомый мне режиссер, человек слишком известный, чтобы называть его имя, полностью разрушил эту теорию, четким детским почерком (печатными буквами) написав мне примерно следующий текст:
«Уважаемые читатели киножурналов!
"Непонятно, честно говоря, за что получали бы деньги многочисленные киношные критики, если б в мире не было молодежных комедий, душераздирающих мелодрам и кровавого экшна. Симбиоз этих двух явлений - многочисленности критиков и бездарности киношников - уникальный и показательный, ибо это, как ни крути, симбиоз двух паразитов.
Киношники очень редко снисходят до того, чтобы «вернуть должок» критикам, и отрецензировать хотя бы устно какую-нибудь из их рецензий. Долгое время считалось, что это происходит оттого, что, мол, киношники не умеют читать, собственно, из-за этого и в кино подались. Но один знакомый мне режиссер, человек слишком известный, чтобы называть его имя, полностью разрушил эту теорию, четким детским почерком (печатными буквами) написав мне примерно следующий текст:
«Уважаемые читатели киножурналов!
Нам, деловым творческим людям, редко выпадает свободная минута, но я готов отказаться от второго завтрака, чтобы восстановить справедливость и послужить истине. Вы решительно не понимаете процесса взаимоотношения нас, киношников, и их, критиков. Поверхностному наблюдателю может показаться, что мы, киношники, критиков либо боимся, либо не любим. Но все это вранье и суеверия.
На самом деле, все происходит примерно так. Киношники снимают очередную нетленку из сои и генетически измененного каучука. Возможно, кому-то покажется, что ненатуральные продукты - это плохо. Но ведь все вы радуетесь, когда на колбасе видите гуманную надпись: при изготовлении этого изделия ни одна корова не пострадала. На большинстве наших фильмов мы можем написать то же самое, подставив на место коров настоящих, живых актрис, актеров, режиссеров и сценаристов. Они от наших фильмов не страдают, потому что знать о них не знают и никакого отношения к ним иметь не могут. Но к делу.
Потом специалисты из смежных областей, вроде мастеров по CG, раскрашивают продукт под триллер, психологическую драму или другой какой палех. Это очень сложный процесс, потому что режиссеры, как правило, люди замкнутые, и изначальной задумкой делятся редко. Так что часто приходится наблюдать, как в соседних кабинетах люди делают совершенно разные жанры из одного и того же бутерброда. Оцените титанический труд этих людей!
Однако все мы живем в злом и продажном мире. Чтобы наша нетленка была хорошо принята, нам приходится расставаться с нашими редкими виллами, одиноко разбросанными по побережью, и любимыми роллс-ройсами - все это уходит в загребущие руки маститых дядек из первой десятки, за то, чтобы они показательно имели отношение к получившемуся полуфабрикату. Мы много лет бились над лучшими формулировками. Практика показала, что самые хорошие сборы получаются у таких: «Люк Бессон представляет»; или «специально приглашенный сорежиссер - Квентин Тарантино», или хотя бы «на презентации этого фильма в хлам надрались Анджелина Джоли и Бред Питт». Впрочем, мы не оставляем поисков.
Теперь, пользуясь методом, запатентованным славным Рональдом МакДональдом и его шайкой, необходимо эту подкрашенную лейблами резину залить чем-нибудь острым и пахучим, пока она не остыла и не превратилась окончательно в подметки от сапог, вусмерть сношенных фабрикой грез еще полвека назад. Здесь и включаются критики. Думать, чем и как они продуцируют этот соус, так же вредно, как смотреть за процессом изготовления колбасы или кабачковой икры - выйдет типичный случай нарушения сна и, кстати, пищеварения как следствия чрезмерных знаний. Тем не менее, острот и вони в продукте хватает для того, чтобы напрочь перебить вкус горелой проводки, присущий большинству кинематографических блюд - как следствие тяжелой работы дорогой техники.
На все нападки мы, киношники, должны реагировать гордо и независимо; у нас нет права поплакаться в жилет продюсеру, мы даже не можем толком заказать журналиста, потому что это дорого и будет иметь нежелательный резонанс. Мы просто стараемся не читать критику, а если вдруг кого уж очень припирает, то он делает это исключительно в одиночестве, ночью и в туалете. Впрочем, так большинство порнографических журналов и читается.
Зато критику читают другие. Если какой-нибудь дотошный собеседник, нарушая все правила приличия, спросит у киношника А, что тот думает по поводу рецензии на его фильм «Б» в глянцевом журнале «В», то киношник будет вынужден либо подробно и обстоятельно (в зале пресса!) растолковать, что критики суть паразиты на теле общества, ничего сами не производящие, но кормящиеся за счет неустанной работы других; либо, сохраняя царственную невозмутимость, послать бесцеремонного сопляка смотреть первую «Матрицу».
Через тридцать минут в Интернете, на следующей день в газете и через неделю в глянцевом журнале «В» появится примерно такой текст: «небезызвестный проходимец и дегенерат, отчего-то именующий себя режиссером А, в очередной раз безнадежно испортил тысячу ни в чем не повинных болванок, записав на них девяносто восемь минут дух захватывающей ахинеи, отчего-то названной им фильмом «Б». Все здравомыслящие налогоплательщики, понимающие, что подобная деятельность суть паразитирование на теле общества и беспардонная эксплуатация чужого времени и денег, должны немедленно отправиться в магазины, купить запятнанные диски и ритуально их сжечь на площади перед кинотеатром».
Я не хочу рассматривать действия здравомыслящих налогоплательщиков, ведь дело не в них, но, справедливости ради, хочу отметить, что если первую часть гнусных подстрекательств критиков они еще порой выполняют, то вторую игнорируют неизменно, так что наши площади в полной безопасности.
И в этом я вижу длань небес, простертую над одинокими служителями искусства: все низости и подлости, творимые критиками, обращаются против них, дабы посрамлено было их черное могущество. Да-да, именно благодаря потокам злобных ругательств, изрыгаемых на наши беззащитные шедевры, честные читатели порой узнают о нашем существовании. Вся та мерзость, что заключена в зловонных строках рецензий, заставляет читателя задуматься - а не зависть ли, не гнусное ли чувство соперничества толкает нормального с виду критика на подобные действия. И читатель становится зрителем.
Так каждая наша ошибка и каждый удар наших врагов превращается в потный измятый доллар, этот честно заработанный, трудовой кусок хлеба, который мы бережно храним на груди, во внутреннем кармане между чековой книжкой и документами на наши самолеты.
Поэтому мы любим критиков - ведь сказано: любите врагов ваших, ибо наживетесь на них сверх всякой меры. Мы чтим эти заповеди, хотя в рабочей кутерьме уже забыли, кто первый их написал.
Но если кто-то когда-то скажет Вам, что, мол, киношники «подкармилвают» критиков или даже просто платят им деньги - не верьте. Нам и так едва хватает на компьютеры, синие фоны и искусственную кровь. Нам банально нечем. А если вдруг когда и видели вы киношника, обедающего с критиком, то это, скорее всего, киношник-неудачник, тот самый А, устраивающийся на работу в глянцевый журнал «В», чтобы обрушить жало своего языка на более удачливых бывших коллег по цеху. И никак иначе.
С уважением,
режиссер NN»
взято отсюда: http://cinema.gogol.ru/articles/versus
На самом деле, все происходит примерно так. Киношники снимают очередную нетленку из сои и генетически измененного каучука. Возможно, кому-то покажется, что ненатуральные продукты - это плохо. Но ведь все вы радуетесь, когда на колбасе видите гуманную надпись: при изготовлении этого изделия ни одна корова не пострадала. На большинстве наших фильмов мы можем написать то же самое, подставив на место коров настоящих, живых актрис, актеров, режиссеров и сценаристов. Они от наших фильмов не страдают, потому что знать о них не знают и никакого отношения к ним иметь не могут. Но к делу.
Потом специалисты из смежных областей, вроде мастеров по CG, раскрашивают продукт под триллер, психологическую драму или другой какой палех. Это очень сложный процесс, потому что режиссеры, как правило, люди замкнутые, и изначальной задумкой делятся редко. Так что часто приходится наблюдать, как в соседних кабинетах люди делают совершенно разные жанры из одного и того же бутерброда. Оцените титанический труд этих людей!
Однако все мы живем в злом и продажном мире. Чтобы наша нетленка была хорошо принята, нам приходится расставаться с нашими редкими виллами, одиноко разбросанными по побережью, и любимыми роллс-ройсами - все это уходит в загребущие руки маститых дядек из первой десятки, за то, чтобы они показательно имели отношение к получившемуся полуфабрикату. Мы много лет бились над лучшими формулировками. Практика показала, что самые хорошие сборы получаются у таких: «Люк Бессон представляет»; или «специально приглашенный сорежиссер - Квентин Тарантино», или хотя бы «на презентации этого фильма в хлам надрались Анджелина Джоли и Бред Питт». Впрочем, мы не оставляем поисков.
Теперь, пользуясь методом, запатентованным славным Рональдом МакДональдом и его шайкой, необходимо эту подкрашенную лейблами резину залить чем-нибудь острым и пахучим, пока она не остыла и не превратилась окончательно в подметки от сапог, вусмерть сношенных фабрикой грез еще полвека назад. Здесь и включаются критики. Думать, чем и как они продуцируют этот соус, так же вредно, как смотреть за процессом изготовления колбасы или кабачковой икры - выйдет типичный случай нарушения сна и, кстати, пищеварения как следствия чрезмерных знаний. Тем не менее, острот и вони в продукте хватает для того, чтобы напрочь перебить вкус горелой проводки, присущий большинству кинематографических блюд - как следствие тяжелой работы дорогой техники.
На все нападки мы, киношники, должны реагировать гордо и независимо; у нас нет права поплакаться в жилет продюсеру, мы даже не можем толком заказать журналиста, потому что это дорого и будет иметь нежелательный резонанс. Мы просто стараемся не читать критику, а если вдруг кого уж очень припирает, то он делает это исключительно в одиночестве, ночью и в туалете. Впрочем, так большинство порнографических журналов и читается.
Зато критику читают другие. Если какой-нибудь дотошный собеседник, нарушая все правила приличия, спросит у киношника А, что тот думает по поводу рецензии на его фильм «Б» в глянцевом журнале «В», то киношник будет вынужден либо подробно и обстоятельно (в зале пресса!) растолковать, что критики суть паразиты на теле общества, ничего сами не производящие, но кормящиеся за счет неустанной работы других; либо, сохраняя царственную невозмутимость, послать бесцеремонного сопляка смотреть первую «Матрицу».
Через тридцать минут в Интернете, на следующей день в газете и через неделю в глянцевом журнале «В» появится примерно такой текст: «небезызвестный проходимец и дегенерат, отчего-то именующий себя режиссером А, в очередной раз безнадежно испортил тысячу ни в чем не повинных болванок, записав на них девяносто восемь минут дух захватывающей ахинеи, отчего-то названной им фильмом «Б». Все здравомыслящие налогоплательщики, понимающие, что подобная деятельность суть паразитирование на теле общества и беспардонная эксплуатация чужого времени и денег, должны немедленно отправиться в магазины, купить запятнанные диски и ритуально их сжечь на площади перед кинотеатром».
Я не хочу рассматривать действия здравомыслящих налогоплательщиков, ведь дело не в них, но, справедливости ради, хочу отметить, что если первую часть гнусных подстрекательств критиков они еще порой выполняют, то вторую игнорируют неизменно, так что наши площади в полной безопасности.
И в этом я вижу длань небес, простертую над одинокими служителями искусства: все низости и подлости, творимые критиками, обращаются против них, дабы посрамлено было их черное могущество. Да-да, именно благодаря потокам злобных ругательств, изрыгаемых на наши беззащитные шедевры, честные читатели порой узнают о нашем существовании. Вся та мерзость, что заключена в зловонных строках рецензий, заставляет читателя задуматься - а не зависть ли, не гнусное ли чувство соперничества толкает нормального с виду критика на подобные действия. И читатель становится зрителем.
Так каждая наша ошибка и каждый удар наших врагов превращается в потный измятый доллар, этот честно заработанный, трудовой кусок хлеба, который мы бережно храним на груди, во внутреннем кармане между чековой книжкой и документами на наши самолеты.
Поэтому мы любим критиков - ведь сказано: любите врагов ваших, ибо наживетесь на них сверх всякой меры. Мы чтим эти заповеди, хотя в рабочей кутерьме уже забыли, кто первый их написал.
Но если кто-то когда-то скажет Вам, что, мол, киношники «подкармилвают» критиков или даже просто платят им деньги - не верьте. Нам и так едва хватает на компьютеры, синие фоны и искусственную кровь. Нам банально нечем. А если вдруг когда и видели вы киношника, обедающего с критиком, то это, скорее всего, киношник-неудачник, тот самый А, устраивающийся на работу в глянцевый журнал «В», чтобы обрушить жало своего языка на более удачливых бывших коллег по цеху. И никак иначе.
С уважением,
режиссер NN»
взято отсюда: http://cinema.gogol.ru/articles/versus
